11/28/12

Лошади, Русалка и Золотая Рыбка


* * *
Так вот для чего это лето стояло
в горле как кость и вода:
ни утешеньем, ни счастьем не стало,
а благодарностью — да.

Ну вот и умер еще один человек, любивший меня. И вроде бы сердце в крови,
но выйдешь из дома за хлебом, а там — длинноногие дети,
и что им за дело до нашей счастливой любви?
И вдруг догадаешься ты, что жизнь вообще не про это.

Не про то, что кто-то умер, а кто-то нет,
не про то, что кто-то жив, а кто-то скудеет,
а про то, что всех заливает небесный свет,
никого особенно не жалеет.

— Ибо вся наша жизнь — это только погоня за счастьем,
но счастья так много, что нам его не унести.
Выйдешь за хлебом — а жизнь пронеслась: «Это лето, Настя.
Сердце мое разрывается на куски».

Мужчины уходят и женщины (почему-то),
а ты стоишь в коридоре и говоришь опять:
— В нежную зелень летнего раннего утра
хорошо начинать жить, хорошо начинать умирать…

Мать уходит, отец стареет, курит в дверях сигарету,
дети уходят, уходят на цыпках стихи…
А ты говоришь, стоя в дверях: — Это лето, лето…
Сердце моё разрывается на куски.


Дмитрий Воденников
artist Eddy Stevens

11/26/12

Самое страшное - уходить из сердца

Ужасно, когда от тебя уходят.
Но тут правило одно: твоя от тебя не уйдет.
Если ушла, значит, не твоя.
Бороться за женщину не стоит.
Слезами не поможешь.
Слежка — себе дороже.
Почему же это самое страшное горе в жизни?
Потому что уходят из сердца.
И ты ничего сделать не можешь.
Время лечит.
Но когда вылечит — уйдет и время.
Эти удары непоправимы.
А хороший характер — это желание помочь даже без желания разобраться.
Такие есть.
Ну, спи!

cindy sherman | untitled 96

Подробнее:http://www.kommersant.ru/doc/2055674

Да, да, ты не можешь. 
Ты женишься.
Жить не с красотой.
Жить не с фигурой.
Жить тебе придется с характером.
Даже не с умом.
Что такое характер?
Это — как человек откликается на мир.
Давай подеремся или давай разберемся, или давай пропустим.


Плохо, когда все на лице человека видно.
Плохо, когда ничего на лице не видно.
Когда на лице все видно, то и все слышно.
Бесконечно выясняешь отношения.
Открывая дверь в дом, ты уже объясняешь, почему поздно, почему рано,


где ты был, сколько будешь, когда уйдешь, почему ты такой грустный,


веселый, безразличный, грязный, чистый, помятый, поглаженный, пахучий,


вонючий.
Это когда все на ее лице.
Когда на лице ничего — в глазах сталь, в щеках медь, в душе металл и в


мозгу полная неизвестность.
Тебе не известно.
В ее характере — сила!
У тебя узнают все.
Тебе не сообщают ничего.
Ни то, что ее волнует.
Ни то, что случилось.
И дело не в подозрениях.
Твои вопросы просто отскакивают — "со временем узнаешь".


Мы с тобой эмоциональные люди, для нас такой человек — закрытый гроб.



Михаил Жванецкий

11/23/12

Не убегай. Беги ко мне.

Александра 
про то, куда приводит зов сердца
и где ты становишься самой собой
Alexandra & Knox 
by Scott Shuman thesartorialist.com
...
" На этой пробежке все изменилось. Бег - это в любой момент; бегать можно когда и где угодно; погода, покрытие дороги, настроение, завтрак - это факторы, но их, как и любые факторы, можно просто слить. Это неважно. Важно - это то, что ты чувствуешь в этот момент; это то, с чем я начала свой путь в этот блог; то, про что я говорила, когда говорила про танцы и вино и пробежки. Бег - это то, что дает огромный новый мир, а не отнимает твою прошлую жизнь; бег расставляет приоритеты; делает важным то, что по-настоящему важно. Конечно, это работает не на всех. Но на большинство людей - да. Я познакомилась с Мали, красавицей, которая уже 13 лет работает в Chanel. Она начала бегать в июне - и признала, что ее мир изменился, и что она стала наконец счастливым человеком. В этот момент я просто ее обняла. Потому что - ну да. 
Мне кажется, что 1-ого ноября, когда я прилетела в Нью-Йорк, я наконец стала самой собой; той условно Сашей Боярской, которой я должна была стать. Я встретила самого удивительного и невозможного человека, который мне это показал; и сейчас у меня на запястье - свежая татуировка с его именем. 
Я хотела сказать, что я никогда не верила ни во что сильнее, чем в зов сердца. Бег помогает его услышать. Я повторяюсь, но мне придется повториться: за эти полтора года, которые я бегаю, в моей жизни изменилось все, и мне не жалко ни секунды времени. "

11/22/12

Равновесие

Дмитрий Быков 
О первом разе, цикличности и Шекспире.

Сейчас я скажу вещь неприличную, но тут в общем-то все свои: именно Новый год по длительности и интенсивности предвкушения, пышности, краткости события и мрачности послевкусия больше всего похож вот на это самое, о чем ты подумала. А если ты так сосредоточена на финансах или здоровье, что подумала о другом, так я открытым текстом скажу: Новый год похож на половой акт. Долго предвкушаешь, готовишься, потом салют, фейерверк, крики, потом отходняк и мысли о вечном. И отношение к этому празднику у мужчин и женщин соответствующее: он радуется и бурно действует до, а она — после.

Ни для кого не секрет, что период подготовки к Новому году (как и к известному акту) — едва ли не самое радостное, что бывает вообще. А вот потом наступает долгая, специально изучаемая психиатрами новогодняя депрессия. Перефразируя Лукреция, всякая тварь грустна после Нового года. Еще несколько месяцев проводили в вечность, ничего грандиозного по большей части не сделали, великие планы не сбылись, а если сбылись — не так, как ожидалось, и кто — кроме детей — способен всерьез ликовать по поводу подарков, тоже всегда немного не тех?

Разумеется, процесс подготовки к празднику сам по себе гипнотичен, он заставляет забыть о его смысле и последствиях. Поэтому мужчина, как и положено пассионарию, больше всего любит процесс этой подготовки. Пассионарий ведь как действует? В точности как Наполеон и Ленин, у которых был общий любимый афоризм: ввяжемся в сражение (“драчку”, говорил Ильич), а там посмотрим. Для мужчины Новый год — как новая женщина: обязательно будет что-то небывалое. Вроде мы и представляем примерно, что нас ожидает, а все-таки верим, что уж на этот-то раз... Начинается (еще за месяц) бурный процесс выбора подарков, елки, долгие планы, к кому на этот раз поедем или что устроим себе сами: можно к Сидоровым на дачу, а можно к себе, а то еще давайте все в лес и там прыгнем через костер! Кстати, и в любви большинство мужчин почему-то уверено, что от выбора места для “первого раза” очень многое зависит: в лесу, на крыше или на даче у Сидоровых все будет совершенно иначе, как будто анатомия так уж зависит от декораций. Для Нового года закупается тьма совершенно ненужных принадлежностей, производящих, однако, очень много грохота: петарды, от которых все окрестные машины воют сиренами, а собаки бросаются под диван; летающие китайские фонарики, нередко застревающие в проводах; разнообразные огненные чудеса, которые в снегу чаще всего не взрываются, а если взрываются, то в руках у несчастного владельца, подошедшего посмотреть, почему не бабахает. Успех в любви тоже нередко обставляется громом и молниями, о чем еще Пушкин оставил нам прелестный анекдот. “Во время похода на Очаков Потемкин ухаживал за княжной Е.Ф.Долгоруковой. Наконец, он добился свидания с ней наедине в своей ставке. В решительный момент он дернул за звонок, и пушки вокруг лагеря заговорили. Князь В.В. Долгоруков (генерал-поручик), муж этой ветреницы, был в курсе событий и, услышав стрельбу, заметил: “Экое кири-куку!”. Ну вот, Новый год встречен, экое кири-куку! И тут наступает тот печальный момент, о котором все мужчины знают, но говорить не любят: за какую-то секунду мы вдруг перестаем понимать, из-за чего столько бесновались и на что так надеялись, и с кем это мы вообще тут лежим у Сидоровых.

У женщин все обстоит несколько иначе: для них подготовка к Новому году ни фига не праздник, если, конечно, их не обслуживает штат прислуги. А впрочем, с прислугой еще хуже — она ведь ничего не умеет, никто ничего не понимает, все приходится самой... Надо организовать стол, чтобы не хуже, чем у Сидоровых (а если вы Сидоровы, позвавшие всех любоваться свежеоструганной дачей, так у Ивановых). Надо все приготовить, накрыть, расставить, зажечь, застегнуть, намазать, выстирать, развесить, раздать, подмести, разложить (под елкой), выставить (детей до главного момента), запудрить, застирать, рассадить, чокнуться во всех решительно смыслах — и только после этого расслабиться и отдыхать, потому что главное сделано. Потому что он все-таки пришел (Новый год), и теперь мы с чистой совестью можем целых десять дней пребывать в нирване.

Некоторые из мужчин, кто не сразу отворачивается и засыпает после того как, замечали эту удивительную перемену, по-своему не менее загадочную, чем наше внезапное охлаждение и разочарование. Женщина, которая сначала проявляла неудовольствие, потом любопытство, потом все нарастающий интерес, а потом, как у того же Пушкина, делила наконец наш пламень поневоле, вдруг глядит с каким— то довольным, словно только что покушавшим видом. В ней появляется внезапный покой, пресыщенность и как бы тихая радость обладания. Она нас поймала, она получила требуемое, более того, мы теперь ее собственность. Это изумительный психологический парадокс: когда нам случается добиться долго желаемой, уговариваемой и вот наконец соблазненной красавицы, настоящее удовлетворение испытываем не мы, смущенные и отчасти разочарованные, а она. Все заметил Шекспир, неизменно циничный и жестокий: “Женщина одерживает верх, едва мужчина оказывается сверху”. Она теперь победитель, и если мы после соития грустны и задумчивы, то она как раз может расслабиться и мысленно подсчитать подарки.

и еще...

Послесловие

После Нового года, вне зависимости от того, едете ли вы сразу с заснеженной дачи на Бали или ежедневно ходите с детьми на лыжах, лихорадочная деятельность мужчины замирает. Нередко случается, он задумывается — и тут-то ему становится ясно, что год прошел, ничего нового не будет, впереди несколько пустых дней плюс выход на работу, вообще непонятно было, зачем он так долго неистовствовал и чего добился. Женщина же свободно и даже радостно начинает новый круг жизни — цикличность ей привычна. Можно много спать, никуда не торопиться... Мужчина ведь тем и отличается, что, когда он бездействует, ему кажется, что жизнь проходит зря. А женщина уже понимает, что это самое возвышенное и достойное состояние: делая, только повредишь. А вот созерцая, отсыпаясь или играя с детьми, мы улучшаем собственную душу — есть ли на свете занятие более осмысленное? Можно заняться собой: мужчина, вечно направленный вовне, этого не умеет. И потому новогодние каникулы — самое женское время, хорошо это знаю по себе. Я постоянно томлюсь, любое занятие кажется мне недостаточно новым, все недостойно Нового года. Жена же спит, ходит в гости к подругам, ездит с сыном в кино на мультфильмы и семейные комедии, и вообще ей больше всего нравится просто лежать и думать. Не исключено, что именно эти ее размышления еще и поддерживают мир в равновесии. Не то такие, как я, давно бы его опрокинули.

Lover to Lover

road to road
bed to bed
Lover to Lover
and black to red

Starring: Ben Mendelsohn and Florence Welch 
director: Vincent Haycock

11/13/12

неидеальное существо

Заснуть он не мог. Просто что-то было не так. 
Нет-нет, на него не пялилась темнота, 
из стен не сочились призраки, и кровать 
ни разу не попыталась его сожрать.
Всё это ему не мешало бы, он привык, 
подумаешь невидаль - черти из головы. 
Нет, не было колик, мигреней или простуд, 
он просто внезапно почувствовал пустоту, 
как будто из ночи выловили шумы
и выжали сны, оставив бесцветный жмых.

Как будто ушла вода, и как ни терзай
всезнающую лозу, только врёт лоза.

Он несколько сотен раз поменял кровать, 
он пробовал разные вредные вещества.
Пытался заснуть от скуки: читал стихи 
из толстых журналов, ходил на какой-то хит 
в кино, разводил улиток, считал китов.
Два года ходил к докторам -- не помог никто.

С тех пор он не спал ни разу, любой из вас
столкнувшись с ним, узнал бы его тотчас
по злому блеску сухих воспалённых глаз,
бесцветному голосу, резкости редких фраз.
Он пил, он совсем исхудал, он дошел до дна.
И нанялся сторожем в дом, где спала она.

Ей будет семнадцать первого ноября.
Пора составлять меню, примерять наряд, 
звонить подругам, искать морщинки у глаз
и находить, конечно же, всякий раз.
Она -- только спит, ворочается во сне,
и детские сны вереницей плывут над ней.
Улыбка нежна, безмятежен высокий лоб,
и всем, кто рядом, здорово повезло.
Её красоту никогда не возьмут года.
Ей даже идут эти трубки и провода,
зелёный свет мониторов и бледность щёк.
Похоже на сказку? Так на то и расчёт.

Он думает, что девчонка спит за него,
и вместе они -- идеальное существо.
Совсем с недосыпа сбрендил и озверел,
любого, кто тронет её, тут же ждёт расстрел,
поэтому в то крыло, где она лежит,
не суйте носа…
Ладно. Хватай ножи.
Вот план коридоров: я пойду впереди.
У нас будет час. Понятно? Всего один.
Берём серебро и жемчуг, вскрываем сейф.
К восьми нужно быть снаружи.
Стартуем -- в семь.
Сказка перед сном | Дана Сидерос

11/6/12

music is love

failing of my heart

упраздни

господи мой, прохладный, простой, улыбчивый и сплошной
тяжело голове, полной шума, дребезга, всякой мерзости несмешной
протяни мне сложенные ладони да напои меня тишиной

я несу свою вахту, я отвоёвываю у хаоса крошечный вершок за вершком
говорю всем: смотрите, вы всемогущие (они тихо друг другу: "здорово, но с душком")
у меня шесть рейсов в неделю, господи, но к тебе я пришел пешком

рассказать ли, как я устал быть должным и как я меньше того, что наобещал
как я хохотал над мещанами, как стал лабухом у мещан
как я экономлю движения, уступая жилье сомнениям и вещам

ты был где-то поблизости, когда мы пели целой кухней, вся синь и пьянь,
дилана и высоцкого, все лады набекрень, что ни день, то всклянь,
ты гораздо дальше теперь, когда мы говорим о дхарме и бхакти-йоге, про инь и ян

потому что во сне одни психопаты грызут других, и ты просыпаешься от грызни
наблюдать, как тут месят, считают месяцы до начала большой резни
что я делаю здесь со своею сверхточной оптикой, отпусти меня, упраздни

я любил-то всего, может, трёх человек на свете, каждая скула как кетмень
и до них теперь не добраться ни поездом, ни паромом, ни сунув руку им за ремень:
безразличный металл, оргстекло, крепления, напыление и кремень

господи мой, господи, неизбывные допамин и серотонин
доживу, доумру ли когда до своих единственных именин
побреду ли когда через всю твою музыку, не закатывая штанин

через всю твою реку света, все твои звёздные лагеря,
где мои неживые братья меня приветствуют, ни полслова не говоря,
где узрю, наконец, воочию - ничего не бывает зря

где ты будешь стоять спиной (головокружение и джетлаг)
по тому, как рябью идет на тебе футболка, так, словно под ветром флаг
я немедленно догадаюсь, что ты ревешь, закусив кулак

Львов-Пермь-Москва, октябрь 2012
Вера Полозкова

11/1/12

Oh Anthony..still a Kid

November 1 | Anthony Kiedis | 50 years old
my infinite tenderness
my favourite photography of Anthony and Flea
'from dear to my heart present

Followers

ранее..